В минувшие выходные команда Ассоциации ландшафтных архитекторов Дона (АЛАДОН) посетила Ставрополь с рабочей поездкой, объединившей профессиональный обмен, изучение реализованных проектов и неформальное общение в кругу коллег.

Ключевым событием визита стала авторская экскурсия, организованная ландшафтным архитектором Екатериной Шевченко. Участники получили возможность увидеть реализованные объекты в их естественной среде и оценить принятые проектные решения не на чертежах, а в живом городском пространстве.

Первой точкой маршрута стал сквер «Героев России» — один из заметных проектов благоустройства, реализованный в рамках национальной программы «Жильё и городская среда». Территория площадью 5,3 гектара представляет собой многослойное пространство, где на одной площадке собраны образы различных природных зон России: от тундры и тайги до степей и условного «Байкала».

Каждая зона отличается характерной растительностью и ландшафтной пластикой. В «таёжной» части высажены хвойные и лиственные деревья, формирующие образ северного леса, в «степной» — злаковые культуры и травы, а в «пустынной» — засухоустойчивые растения. Пространство дополнено бионическими арт-объектами и световыми инсталляциями, среди которых — масштабные композиции «Маки», «Одуванчики» и «Перья», а также купольные беседки и перголы.

Проект получил признание на федеральном уровне: в апреле 2023 года сквер был включён в реестр лучших практик благоустройства. По мнению участников поездки, данный пример демонстрирует возможность интеграции различных сценариев использования территории и работы с символикой при сохранении функциональности и устойчивости среды.

Следующей остановкой стал сквер у Владимирского собора — пространство, выполненное в регулярном стиле и выстроенное вокруг центральной композиционной оси с ротондой. Архитектурная логика здесь поддерживается строгой геометрией дорожек, симметрией и классическим подбором растений: туи, спиреи, гортензии, ивы и декоративные формы слив.

Особое внимание участники уделили вопросам эксплуатации объекта. Как отметила Екатерина Шевченко, после завершения строительства и активной застройки прилегающей территории изменилась гидрология участка: повысился уровень грунтовых вод, что привело к переувлажнению отдельных зон. В результате часть древесных насаждений оказалась в неблагоприятных условиях.

«Газоны требуют регулярного полива, но избыточная влага негативно влияет на деревья. Возможности устройства дренажа на данном этапе ограничены, поэтому мы планируем замену части растений на более устойчивые виды», — пояснила специалист.

Этот кейс стал наглядной иллюстрацией того, как городская среда продолжает трансформироваться после завершения проекта и требует от специалистов гибкости и готовности к адаптации решений.

В рамках поездки также были осмотрены объекты озеленения жилых комплексов, реализованные при участии группы компаний «ЮгСтройИнвест». Отдельный интерес вызвало использование злаковых культур в городском озеленении — для Ставрополя это относительно новый приём, контрастирующий с традиционным ассортиментом, сформировавшимся ещё в советский период.

По словам Екатерины Шевченко, внедрение злаков отражает изменение подхода к формированию городской среды: от декоративной строгости к более естественным и динамичным композициям. «Злаки создают движение в ландшафте, меняют его восприятие в зависимости от сезона и делают пространство более живым», — подчеркнула она.

Вместе с тем были рассмотрены и проблемные аспекты проектирования. На одном из объектов, несмотря на наличие геопластики, не была предусмотрена система полива, что негативно сказалось на состоянии озеленения. Этот пример стал поводом для профессиональной дискуссии о важности комплексного подхода и учёта эксплуатационных факторов на ранних этапах проектирования.

Завершением насыщенной программы стал неформальный вечер на цветочной ферме «Трава», где для участников организовали дегустацию продукции местной винодельни, ужин под живую музыку и кинопросмотр под открытым небом.

По итогам поездки участники отметили её практическую значимость: подобные визиты позволяют не только расширить профессиональный кругозор, но и увидеть реальные сценарии развития проектов — от успешных решений до неизбежных ошибок.

Команда АЛАДОН выразила благодарность Екатерине Шевченко за тёплый приём, открытость в профессиональном диалоге и возможность познакомиться с реализованными объектами в Ставрополе.

Такие встречи подтверждают: развитие ландшафтной архитектуры сегодня невозможно без обмена опытом, критического анализа и живого общения внутри профессионального сообщества.

В Ботанический сад ЮФУ состоялся Большой летний ландшафтный семинар, объединивший специалистов Ассоциации «АЛАДОН» и партнёров отрасли. Мероприятие стало значимой площадкой для профессионального диалога и обмена опытом.

Открытием семинара стало торжественное вручение сертификатов новым членам Ассоциации — важный шаг в развитии профессионального сообщества региона.

В рамках программы приглашённые эксперты представили разбор колористики и композиции цветников, рассказали о редких видах дикой флоры и современных подходах к созданию устойчивых посадок. Центр компетенций по формированию комфортной городской среды презентовал актуальные региональные проекты и осветил работу над дизайн-кодом Ростов-на-Дону.

Отдельное внимание было уделено современным инструментам 3D-визуализации и созданию эскизных решений — важной части проектной практики.

Семинар стал насыщенным профессиональным событием и достойным завершением летнего сезона, объединив специалистов в атмосфере живого общения и обмена знаниями. Подробнее о темах встречи организаторы пообещали рассказать в следующих публикациях.

13 декабря Ассоциация ландшафтных архитекторов Дона (АЛАДОН) провела Зимний ландшафтный семинар, объединивший специалистов отрасли вокруг одной из ключевых тем — инженерного проектирования садов. В центре внимания оказались системы полива, освещения, дренажа и водоотведения как основа устойчивости и долговечности ландшафтных проектов.

Семинар прошёл в насыщенном практическом формате: участники разбирали реальные кейсы, типичные ошибки и эффективные решения, применяемые на объектах различной сложности.

Одним из ключевых спикеров стал Илья Драгун, который представил доклад о нестандартных решениях в автополиве. Он подробно разобрал сложные задачи — от орошения узких клумб до альтернативных способов полива газонов, а также подчеркнул, что капельный полив не всегда эффективен для деревьев и крупных кустарников. Кроме того, было объявлено о разработке профильной образовательной программы совместно с Ботанический сад ЮФУ.

Тему современных инженерных технологий продолжил Станислав Тульнов, представив возможности систем туманообразования. Участники обсудили, как эти решения помогают формировать комфортный микроклимат и создавать выразительные визуальные эффекты — от лёгкой дымки до «парящих» садов, а также их интеграцию в частные и общественные пространства.

С докладом по световому проектированию выступил Евгений Зиганшин, раскрыв роль освещения в формировании архитектурной среды и восприятии ландшафта в вечернее время.

Практическим опытом применения габионных конструкций поделился Арман Шагрикян, продемонстрировав их возможности в создании долговечных и функциональных элементов благоустройства.

Отдельный интерес вызвало выступление Руслан Хупов, посвящённое ксерискейпингу — методу озеленения, позволяющему минимизировать потребность в поливе. В условиях засушливого климата юга России этот подход становится всё более актуальным. Спикер представил принципы подбора растений, включая ксерофиты и устойчивые многолетники, способные сохранять декоративность без интенсивного ухода.

Семинар стал площадкой для живого профессионального диалога: участники смогли задать вопросы, обсудить актуальные задачи и обменяться опытом с коллегами.

Зимний семинар АЛАДОН подтвердил растущий интерес к инженерной составляющей ландшафтной архитектуры и подчеркнул важность комплексного подхода, где эстетика неразрывно связана с технологией и эксплуатацией.

Весенний ландшафтный семинар АЛАДОН: старт подготовки к двум крупным фестивалям в Ростове-на-Дону

31 мая в Ростове-на-Дону на площадке Ботанического сада Южного федерального университета прошёл Весенний ландшафтный семинар, организованный Ассоциацией ландшафтных архитекторов Дона (АЛАДОН). Мероприятие собрало специалистов из Ростовской области, Краснодарского и Ставропольского краёв, Воронежской, Липецкой и Волгоградской областей — ландшафтных архитекторов, проектировщиков, представителей питомников и компаний, работающих в сфере благоустройства и озеленения.

Семинар стал не только площадкой для профессионального диалога и обмена опытом, но и важным этапом в подготовке двух масштабных фестивалей, которые АЛАДОН реализует совместно с администрацией Ростова-на-Дону и Ботаническим садом ЮФУ в 2026–2027 годах.

Два фестиваля — две важные задачи для города

В 2026 году АЛАДОН запускает ежегодный фестиваль «Зелёный код». Его тема — городской зелёный модуль. Задача — озеленять территории, изначально не предназначенные для посадок: места с подземными коммуникациями, плотной застройкой, замощённые площади. Фестиваль предполагает создание тиражируемых решений, которые можно применять в любой точке города. Совместно с администрацией Ростова-на-Дону и главами районов уже определены пилотные площадки для размещения модульных садов.

Параллельно ведётся подготовка к фестивалю «Национальные сады Юга России», приуроченному к 100-летию Ботанического сада ЮФУ. Фестиваль пройдёт в 2027 году, но уже сейчас начата закладка конкурсных садов. Участники семинара смогли осмотреть территории будущих садов и обсудить проекты с авторами.

Развитие профессионального сообщества

АЛАДОН создана по инициативе ландшафтных архитекторов Дона в мае 2025 года. За год ассоциация объединила более 60 членов, сформировала комитеты по образованию, работе с членами и коммуникациям. За это время проведены профессиональные поездки в Ставрополь и Китай, авторские экскурсии по парку «Левобережный», два крупных семинара. Члены Ассоциации участвуют в обсуждении дизайн-кода Ростова-на-Дону, ревизии зелёных насаждений и проектировании общественных пространств.

АЛАДОН открыта для сотрудничества и приглашает к участию в фестивалях специалистов и компании. Подробная информация — на официальном сайте ассоциации: ala-don.ru.

Кондиционер как источник воды для города: можно ли поливать клумбы конденсатом?

Каждое лето мы наблюдаем одну и ту же картину: из дренажной трубки кондиционера непрерывно капает вода. Обычно она попадает на тротуар, образуя лужи, разрушая покрытие или просто бесследно уходит в ливневую канализацию. Между тем в условиях жаркого климата эта вода может стать дополнительным ресурсом для городского озеленения.

Недавнее исследование, проведенное в Университете Хорус (Египет), показало, что крупные здания способны ежедневно производить несколько кубометров конденсатной воды без каких-либо дополнительных затрат на ее получение. Авторы исследования оценили работу 113 кондиционеров и пришли к выводу, что в летний период они способны давать около 6 м³ воды в сутки. Эта вода является не результатом специального производства, а естественным побочным продуктом работы системы кондиционирования.

Для российских городов, особенно южных регионов, таких как Ростов-на-Дону, эта тема заслуживает внимания.

Откуда берется эта вода?
Во время охлаждения воздуха кондиционер одновременно удаляет из него влагу. Водяной пар конденсируется на теплообменнике и выводится наружу через дренажную трубку.

Чем выше температура воздуха и его влажность, тем больше образуется конденсата. Именно поэтому летом, когда потребность растений в поливе максимальна, кондиционеры производят наибольшее количество воды.

Можно ли использовать конденсат для полива?
Да, но важно понимать область его применения.

Исследование показывает, что после выхода из кондиционера вода имеет низкую минерализацию и практически не содержит растворенных солей. Однако она может содержать микроорганизмы, частицы пыли и следы металлов, попавшие из внутренних элементов оборудования. Поэтому использовать ее в качестве питьевой воды без очистки нельзя.

Совсем иначе обстоит ситуация с озеленением.

Для полива декоративных растений, городских клумб, контейнерного озеленения и кашпо такая вода может использоваться практически сразу. Именно эти направления авторы исследования называют наиболее перспективными.

Клумба под кондиционером — проблема или возможность?
Практически на каждой городской улице можно найти фасады магазинов, кафе, офисов или аптек, где наружный блок кондиционера расположен непосредственно над тротуаром.

Чаще всего капающая вода становится причиной жалоб прохожих. Но если изменить подход, тот же поток можно направить в небольшую приподнятую клумбу или кашпо, расположенное под кондиционером.

Такое решение позволяет одновременно решить несколько задач:

• исключить образование луж;
• сократить расход водопроводной воды;
• обеспечить локальный полив растений;
• улучшить внешний вид входной группы;
• превратить инженерную систему здания в элемент экологической инфраструктуры.

Фактически кондиционер начинает выполнять две функции: охлаждать помещение и поддерживать жизнь растений.

Где технология может работать наиболее эффективно?
Наибольший эффект подобные решения способны дать в местах с большим количеством кондиционеров:

• торговые центры;
• офисные здания;
• гостиницы;
• медицинские учреждения;
• образовательные организации;
• магазины и предприятия сферы услуг.

Особенно перспективны фасады, где наружные блоки расположены рядом с озелененными входными группами.

При правильной организации дренажа вода может поступать в почву постепенно, без перелива и переувлажнения.

Что необходимо учитывать?
Несмотря на очевидные преимущества, использование конденсатной воды требует грамотного проектирования.

Важно предусмотреть:

• фильтр грубой очистки на дренажной линии;
• систему перелива во время сильных дождей или при избытке воды;
• подбор растений, устойчивых к периодическому поливу;
• регулярное обслуживание кондиционеров и дренажной системы.

Следует также помнить, что объем конденсата зависит от погодных условий и режима работы кондиционера, поэтому он не может полностью заменить традиционный полив. Однако в жаркий период способен существенно сократить расход питьевой воды.

Новый взгляд на городское озеленение
Современный устойчивый город — это не только новые растения и благоустроенные общественные пространства. Это умение использовать уже существующие ресурсы максимально эффективно.

Конденсат от кондиционеров — один из таких ресурсов. Сегодня он чаще всего просто стекает на асфальт, хотя способен поддерживать жизнь растений именно там, где летом особенно не хватает влаги.

Возможно, в ближайшие годы привычная дренажная трубка станет не источником луж, а частью городской системы микрополива. Для южных городов России это может стать простым, доступным и экологичным решением, объединяющим инженерные технологии и ландшафтную архитектуру.

Международный опыт: от локальных инициатив к системным решениям
Использование конденсатной воды для полива уже давно перестало быть исключительно экспериментальной идеей. В разных странах этот ресурс рассматривается как один из способов экономии питьевой воды и повышения устойчивости городского озеленения.

В США специалисты по садоводству рекомендуют использовать воду, образующуюся при работе кондиционеров, для полива декоративных растений, клумб, контейнерного озеленения и газонов. По данным американского издания Gardening Know How, в жарком и влажном климате один бытовой кондиционер способен производить от 20 до 90 литров конденсата в сутки, а крупные общественные здания и кампусы уже используют эту воду для орошения ландшафтов, сокращая потребление питьевой воды.

Особенно системный подход сформировался в Китае, где повторное использование конденсата является частью политики водосбережения и развития «зелёного» строительства. Исследование, опубликованное в 2024 году, проанализировало потенциал сбора конденсатной воды от сплит-систем в 31 провинциальной столице страны. По оценкам ученых, один кондиционер в жаркий и влажный период способен производить до 1,6 литров воды в час, или около 53 литров в сутки. Авторы рекомендуют использовать этот ресурс для полива зеленых насаждений, уборки территорий и технических нужд, особенно в университетских кампусах и крупных общественных зданиях.

Помимо научных исследований, в Китае существуют и практические решения. В офисных и административных зданиях конденсат от сотен кондиционеров собирают в накопительные резервуары для последующего полива территории, мойки автомобилей и хозяйственных нужд. В новых проектах зданий все чаще предусматривают специальные системы сбора конденсата, интегрированные в инженерную инфраструктуру. Разрабатываются и патентуются решения, объединяющие сбор дождевой воды и конденсата с автоматическим поливом клумб, вертикального озеленения и внутренних дворов.

На бытовом уровне практика также получила широкое распространение. Во многих китайских городах жители собирают конденсат в емкости и используют его для полива комнатных растений, балконных цветов, палисадников и небольших огородов. Такой подход активно популяризируется как простой способ экономии воды в летний период.

Практические примеры есть и в Казахстане. В Актау жители организовали сбор конденсата от нескольких кондиционеров в накопительную емкость, откуда вода используется для полива деревьев и зеленых насаждений. Эта инициатива показала, что даже простые инженерные решения могут превратить воду, которая раньше просто стекала на тротуар, в дополнительный ресурс для городского озеленения.

Мировой опыт показывает, что конденсат от кондиционеров постепенно перестает восприниматься как отход. Все чаще его рассматривают как локальный источник технической воды, который особенно востребован в жарких городах, где потребность в поливе совпадает с максимальной производительностью систем кондиционирования. Для южных регионов России такой подход может стать одним из элементов устойчивого городского озеленения, позволяя использовать уже существующий ресурс для полива клумб, кашпо, деревьев и других элементов благоустройства.

В России тема повторного использования конденсатной воды еще не получила научной проработки. Отечественные исследования в области кондиционирования преимущественно посвящены эффективности холодильных машин, теплообмену и процессам конденсации, тогда как вопросы сбора и использования конденсата для городского озеленения остаются практически неизученными.

Именно поэтому тема заслуживает внимания профессионального сообщества. Для южных регионов России, где летом одновременно наблюдаются высокая потребность в поливе и массовая работа кондиционеров, пилотные проекты по использованию конденсатной воды могли бы стать первым шагом к формированию отечественной практики и базы научных данных.

Ростов-на-Дону нуждается не просто в увеличении количества зелёных насаждений, а в формировании собственного ландшафтного языка. Современное городское озеленение часто использует универсальные решения: газоны, туи, стандартные цветники, одинаковые материалы и типовые композиции. Такие пространства могут быть качественными и ухоженными, но при этом не формируют связи с конкретным местом. Научные исследования ландшафтной аутентичности, идентичности места и понятия «чувства места» показывают, что подлинность территории определяется не буквальным сохранением прошлого и не копированием исторических образов, а сохранением и развитием её природных, исторических, культурных и социальных особенностей.

В связи с этим настоящей статьей предлагается концепция «Южнорусский городской ландшафт». Это современная система озеленения, основанная на природных особенностях юга России, историческом развитии Ростова и Дона, локальной культуре и современных требованиях к устойчивости городской среды. Её основная идея заключается в том, что аутентичность — это не возвращение в прошлое, а продолжение логики места в современности. Современный городской парк, улица или сквер могут быть аутентичными даже в том случае, если они полностью созданы сегодня. Главное, чтобы их облик и функционирование были связаны с конкретной территорией и не могли без потери идентичности быть перенесены в любой другой город.

Ландшафтная идентичность Ростова-на-Дону может формироваться на пересечении трёх ключевых природных и культурных образов: степи, Дона и южного сада. Степь представляет собой открытое солнечное пространство, сформированное засушливым климатом, высокой инсоляцией, сезонной динамикой и разнообразием травянистой растительности. Дон связан с пойменными ландшафтами, водой, высокими травами, зелёными лугами, ивами, тополями и более мягкой, влажной природной структурой. Южный сад отражает культурную историю региона: большие деревья, создающие тень, плодовые культуры, абрикосы, виноград, розы, сирень, цветущие сады и характерные для южного города дворовые пространства.

Именно взаимодействие этих трёх начал может стать основой уникального ландшафтного образа Ростова. Степь даёт городу открытость, солнце и устойчивые травянистые сообщества. Дон — зелень, воду и природную динамику. Южный сад — тень, цветение, плодовые культуры и связь с повседневной жизнью жителей. Вместе они формируют не стилизацию под прошлое, а современную региональную идентичность.

Важным принципом концепции является отказ от прямого понимания «русского стиля» как набора декоративных символов или исторических стилизаций. Аутентичное озеленение Ростова — это не декоративные орнаменты, не имитация казачьего подворья и не искусственное использование традиционных мотивов. Подлинность должна выражаться через реальные природные и культурные особенности региона: климат, характер растительности, историю садов, образ Дона, южный двор, культуру тени и цветущих растений.

Основой новой системы озеленения предлагается сделать устойчивые растительные сообщества, а не коллекции отдельных декоративных растений. Вместо того чтобы воспринимать каждое растение как самостоятельный элемент клумбы, необходимо создавать композиции, имитирующие природную структуру степных и луговых ландшафтов и адаптированные к городским условиям. Такой подход может быть назван «городским южнорусским лугом». Это многолетнее растительное сообщество, которое сохраняет декоративность в течение длительного периода, требует меньше ресурсов и формирует более естественный и узнаваемый образ городской среды.

В структуре таких посадок могут сочетаться деревья, кустарники, злаки и многолетние травянистые растения. Основу травянистого яруса могут составлять декоративные злаки, шалфеи, котовники, эхинацеи, тысячелистники, полыни, лиатрисы, вероники, монарды, физостегии и другие устойчивые растения, способные сохранять декоративность в условиях южного климата. Однако принципиально важен не сам перечень видов, а характер их взаимодействия. Растения должны высаживаться не отдельными декоративными объектами, а группами и сообществами, создающими сложную структуру и сезонную динамику.

В рамках концепции могут формироваться различные типы растительных сообществ: сухой южный луг с серебристыми полынями, злаками, шалфеями и эхинацеями; золотистый степной луг с травами и многолетниками; южный сад с деревьями, цветущими кустарниками и многолетними растениями; донской луг с высокими травами и влаголюбивыми видами; городская степь для открытых солнечных пространств с минимальным поливом. Эти композиции могут различаться по структуре, но объединяться общим региональным характером.

Особое значение в концепции имеет климатическая аутентичность. Для Ростова-на-Дону жаркое лето, высокая солнечная радиация, периоды засухи, суховеи и продолжительный вегетационный период должны рассматриваться не только как ограничения, но и как факторы формирования собственного ландшафтного образа. Растение, способное устойчиво существовать в климате Ростова, является более регионально уместным, чем растение, требующее постоянного искусственного поддержания. Это не означает полного отказа от экзотических или декоративных видов, однако основу городской системы должны составлять растения, адаптированные к реальным условиям региона.

Для формирования визуальной идентичности Ростова необходимо создать повторяющуюся растительную и цветовую систему. В качестве основы может использоваться палитра серебристого, золотистого, зелёного, белого, сиреневого и пурпурного цветов. Серебристые оттенки могут ассоциироваться с сухим южным климатом и степной растительностью, золотистые — с травами и солнцем, зелёные — с Доном, садами и тенью, белые — с южным светом, а сиреневые и пурпурные — с цветущими многолетниками и культурой южного сада. Эта палитра не должна превращать весь город в единый одинаковый цветник. Её задача — сформировать узнаваемый визуальный язык, который может по-разному проявляться в разных районах и типах городских пространств.

Важной частью аутентичного ландшафта является сезонность. Ростовское озеленение должно быть рассчитано не только на период массового летнего цветения. Весной город может раскрывать образ южного сада через плодовые деревья, сирень и свежую зелень. Летом на первый план выходят злаки, шалфеи, эхинацеи, котовники, розы и другие многолетники. Осенью декоративность формируют золотистые травы, сухие соцветия, семенные коробочки и осенняя окраска деревьев. Зимой важными становятся сухие злаки, графика стеблей, кора деревьев и структура посадок. В этом подходе зимний сад не воспринимается как пустое пространство, а становится полноценной частью годового цикла ландшафта.

Концепция может быть реализована на разных уровнях городской среды. На магистралях основными элементами становятся крупные деревья, создающие зелёные коридоры и тень, а также устойчивые многолетние посадки. На улицах и в парковочных зонах особенно эффективна система «деревья плюс многолетний луг» вместо традиционного газона. Деревья формируют верхний ярус, а под ними создаётся устойчивое растительное сообщество, способное снижать потребность в поливе и повышать биоразнообразие. Скверы могут становиться своеобразными «ландшафтными комнатами» города, каждая из которых имеет собственный характер: степной, садовый, донской, теневой или цветущий. В крупных парках может использоваться последовательность природных типов: лес, опушка, луг, степь и вода.

Для практической реализации концепции особенно важен принцип зелёного модуля. Городской зелёный модуль — это не просто декоративная клумба, а фрагмент регионального ландшафта, адаптированный к конкретной городской ситуации. Такой модуль может представлять собой «Ростовскую степь», «Донской берег», «Южный двор», «Сад Ростова» или «Городской луг». Каждый модуль должен иметь собственную растительную концепцию, региональное обоснование, технологию посадки, требования к поливу и уходу, сезонный сценарий и возможность масштабирования.

Одним из важнейших условий является воспроизводимость. Аутентичное озеленение не должно существовать только в виде уникальных дорогих проектов. Оно должно быть технологичным, адаптированным к различным бюджетам, понятным в обслуживании и пригодным для повторения в разных городских ситуациях. Один и тот же растительный модуль может использоваться у остановки, на улице, в сквере, около общественного здания или в жилом квартале, адаптируясь к конкретному месту и сохраняя общий региональный характер.

Для формирования собственной идентичности города необходимо постепенно снижать зависимость от универсальных решений: бесконечных газонов, однотипных посадок туй, стандартных цветников, растений с высокой потребностью в поливе и сезонной замены большого количества однолетников. Это не означает полного отказа от газонов, регулярных цветников или декоративных растений. Вопрос заключается в том, какое место каждый элемент занимает в общей системе и насколько он соответствует конкретному месту.

Проектирование аутентичного озеленения должно начинаться с анализа территории. Необходимо изучать климат, почвы, рельеф, водный режим, существующую растительность, историю места, характер застройки и особенности использования пространства. Важным этапом является изучение памяти территории: старых фотографий, карт, архивных материалов, исторических растений, прежних функций места и рассказов жителей. После этого определяется основной ландшафтный тип — степь, луг, сад, пойма, лес или городской двор — и формируется соответствующее растительное сообщество. Затем оцениваются устойчивость растений, потребность в воде, требования к уходу и доступность посадочного материала. При этом необходимо учитывать не только мнение специалистов, но и восприятие жителей, поскольку чувство места формируется через повседневный опыт людей.

Таким образом, Ростов-на-Дону может рассматриваться как город степи, сада и реки. Его аутентичное озеленение должно быть современным, устойчивым и узнаваемым, но при этом основанным на природной и культурной логике региона. Ростовский стиль озеленения — это не стилизация под прошлое. Это городской ландшафт, в котором чувствуется южное солнце, степной простор, тень сада и присутствие Дона.

Аутентичное озеленение Ростова-на-Дону — это создание современной, устойчивой и узнаваемой городской ландшафтной системы, основанной на взаимодействии степи, Дона и южного сада. Её задача — не воспроизводить исторический облик города, а сформировать такой ландшафт, который невозможно без потери идентичности перенести в другой регион. Именно этот подход может стать теоретической и практической основой для проекта «Зелёный код», разработки системы городских зелёных модулей и формирования единого регионального подхода к озеленению Ростова-на-Дону и других городов Ростовской области.

Аннотация

Современные города сталкиваются с нарастающими рисками, связанными с изменением климата, увеличением частоты экстремальных осадков, городскими подтоплениями, дефицитом водных ресурсов и сокращением природных экосистем. Традиционная инженерная инфраструктура, основанная преимущественно на быстром отведении дождевого стока с помощью трубопроводов, каналов и других сооружений, не всегда способна эффективно функционировать в условиях возрастающей климатической неопределённости. В этих условиях особую актуальность приобретает концепция «губчатого города» (Sponge City), основанная на восстановлении природного гидрологического цикла и интеграции природоориентированных решений в структуру городской среды.

В статье рассматриваются основные принципы концепции «губчатого города», её развитие в работах китайского ландшафтного архитектора Конгцзяня Юя, роль зелёной инфраструктуры в управлении дождевыми водами, а также перспективы применения данного подхода в российских городах. Показано, что «губчатый город» представляет собой не отдельный тип инженерного сооружения, а комплексную модель пространственного развития, в которой ландшафт рассматривается как инфраструктура, способная одновременно выполнять гидрологические, экологические, климаторегулирующие и социальные функции.

Ключевые слова: губчатый город, Sponge City, зелёная инфраструктура, природоориентированные решения, управление дождевыми водами, городская устойчивость, климатическая адаптация, ландшафтная архитектура, городская гидрология.

Введение

Урбанизация приводит к существенной трансформации естественных процессов водообмена. Застройка территорий, увеличение площади асфальтированных и бетонных покрытий, сокращение естественных почв и водно-болотных угодий приводят к снижению инфильтрации атмосферных осадков и увеличению поверхностного стока. В результате дождевые воды быстро концентрируются в понижениях рельефа и перегружают существующие системы ливневой канализации.

Одновременно изменение климата способствует росту частоты экстремальных погодных явлений. Интенсивные ливни, внезапные паводки и длительные периоды засухи создают противоречивую ситуацию: в одних и тех же городах одновременно возникает необходимость защищаться от избытка воды и сохранять воду в периоды её дефицита.

Традиционная модель управления дождевыми водами строится преимущественно на принципе «как можно быстрее собрать и отвести воду». Однако подобный подход нарушает естественный гидрологический цикл и создаёт высокую зависимость города от инженерных систем. При превышении расчётной нагрузки трубы, каналы, насосные станции и другие элементы «серой» инфраструктуры могут оказаться недостаточными.

Концепция «губчатого города» предлагает принципиально иной подход: не бороться с водой исключительно посредством её ускоренного удаления, а создавать условия для её удержания, замедления, фильтрации, инфильтрации и повторного использования.

1. Теоретические основы концепции «губчатого города»

В основе концепции Sponge City лежит идея восстановления естественной способности ландшафта взаимодействовать с водой. В природных экосистемах осадки не превращаются мгновенно в поверхностный сток. Часть воды задерживается растительностью, часть впитывается в почву, часть временно накапливается в понижениях рельефа, водоёмах и водно-болотных экосистемах.

Городская среда, напротив, часто функционирует как водонепроницаемая поверхность. Вода быстро перемещается по покрытиям, собирается в ливневой канализации и выводится за пределы территории. Такой подход сокращает время концентрации стока и увеличивает пиковые нагрузки на инженерные системы.

«Губчатый город» стремится вернуть городскому ландшафту свойства природной экосистемы. Для этого используются элементы зелёной и водно-ландшафтной инфраструктуры: дождевые сады, биоканавы, водно-болотные участки, проницаемые покрытия, зелёные крыши, системы временного накопления воды, восстановленные русла и пойменные территории.

Таким образом, городская территория начинает выполнять функцию своеобразной гидрологической системы, способной принимать и перераспределять воду в пространстве и времени.

2. Основные механизмы функционирования «губчатого города»

Функционально концепция основывается на нескольких взаимосвязанных процессах.

2.1. Удержание воды

Первой задачей является увеличение времени пребывания дождевой воды на территории города. Для этого создаются временные водоёмы, понижения рельефа, водно-болотные участки и другие элементы, способные принимать избыточный сток.

Особенно важна способность таких пространств работать в разных режимах. В обычный период они могут использоваться как общественные пространства, парки, прогулочные территории или элементы городской композиции. Во время экстремального дождя они временно принимают значительные объёмы воды.

Подобная многофункциональность является одним из ключевых отличий природоориентированной инфраструктуры от традиционных инженерных сооружений.

2.2. Замедление поверхностного стока

Быстрое движение воды увеличивает вероятность подтоплений и эрозионных процессов. Поэтому в «губчатом городе» используются решения, которые снижают скорость движения воды.

К ним относятся биоканавы, террасирование, растительные полосы, естественные и искусственные водоёмы, восстановленные русла и системы каскадных понижений.

Замедление стока позволяет распределить нагрузку во времени и снизить пиковые объёмы воды, поступающие в ливневую канализацию.

2.3. Инфильтрация и пополнение грунтовых вод

Проницаемые поверхности и участки с естественным или восстановленным почвенным покровом способствуют проникновению воды в грунт. Это снижает объём поверхностного стока и может способствовать пополнению запасов подземных вод.

В городских условиях для этого применяются водопроницаемые покрытия, дождевые сады, инфильтрационные поля и специально сформированные почвенные системы.

2.4. Фильтрация и очистка воды

Растительность, почва и микроорганизмы способны участвовать в естественном удалении загрязняющих веществ из дождевого стока. Поэтому водно-болотные экосистемы и биофильтрационные элементы могут выполнять функцию естественных очистных сооружений.

Этот принцип особенно важен для городов, где поверхностный сток содержит частицы почвы, нефтепродукты, тяжёлые металлы и другие загрязняющие вещества.

2.5. Повторное использование воды

Собранная вода может использоваться для полива зелёных насаждений, поддержания водных объектов, технологических нужд или направляться на пополнение грунтовых вод.

Таким образом, городская система переходит от модели линейного движения воды — «осадки — канализация — сброс» — к циркулярной модели, в которой вода максимально долго остаётся частью локального природно-городского цикла.

3. Ландшафт как инфраструктура

Одним из наиболее значимых теоретических положений концепции является изменение отношения к ландшафту.

В традиционной модели парк часто рассматривается преимущественно как объект благоустройства и рекреации. В концепции «губчатого города» ландшафт получает статус инфраструктуры.

Парк может одновременно:

• принимать избыточные дождевые воды;
• снижать риск подтопления;
• фильтровать загрязнённый сток;
• поддерживать биоразнообразие;
• снижать температуру городской среды;
• создавать общественное пространство;
• формировать условия для восстановления природных процессов.

Такой подход позволяет объединить инженерные, экологические и социальные функции в одном пространстве.

Именно поэтому «губчатый город» следует рассматривать не как набор отдельных дождевых садов или водоёмов, а как пространственно связанную систему.

4. Масштабирование концепции

Эффективность «губчатого города» определяется не только отдельными объектами, но и их взаимосвязью.

Концепция может реализовываться на нескольких пространственных уровнях.

Региональный уровень

На уровне региона основное внимание уделяется сохранению рек, пойм, водно-болотных угодий и других ключевых элементов природного гидрологического каркаса.

В данном случае задача заключается не только в защите отдельных городских территорий от подтоплений, но и в сохранении естественных водных процессов на уровне бассейна.

Городской уровень

На уровне города формируется сеть зелёной и водной инфраструктуры. Парки, водоёмы, экологические коридоры, пойменные территории и дождевые сады рассматриваются как элементы единой системы.

Такой подход позволяет распределять воду по территории и снижать нагрузку на отдельные инженерные участки.

Районный и локальный уровень

На уровне квартала и отдельного участка используются зелёные крыши, проницаемые покрытия, дождевые сады, озеленённые дворы и локальные системы накопления воды.

Таким образом, «губчатый» принцип может быть реализован как в масштабе региона, так и на уровне отдельного здания или частного участка.

5. Китайский опыт и развитие концепции

Особое значение для развития концепции Sponge City имеют работы китайского ландшафтного архитектора Конгцзяня Юя и созданной им компании Turenscape.

Его подход сформировался под влиянием двух обстоятельств: опыта жизни в сельской местности, где вода являлась естественной частью сельскохозяйственного цикла, и наблюдений за стремительной урбанизацией Китая.

Ключевой принцип Юя можно сформулировать как необходимость «жить с водой», а не постоянно противостоять ей.

Вместо того чтобы полностью изолировать город от природных процессов, предлагается предоставить воде пространство. Поймы, водно-болотные территории, временно затапливаемые участки и природные понижения рельефа рассматриваются не как проблемы, которые необходимо устранить, а как элементы городской устойчивости.

Важным этапом развития концепции стали проекты, в которых водно-болотные территории были интегрированы в городскую структуру и одновременно выполняли функции очистки воды, защиты от подтоплений и общественных пространств.

Впоследствии эти идеи получили развитие в государственной политике Китая. В 2014 году концепция «города-губки» стала частью национальной стратегии городского развития, после чего пилотные проекты начали реализовываться в различных городах страны.

6. «Губчатый город» и изменение климата

Климатические изменения усиливают необходимость перехода к гибким системам управления природными процессами.

Жёсткая инженерная инфраструктура обычно проектируется на определённую расчётную нагрузку. Если фактический объём осадков превышает расчётный показатель, система может быстро потерять эффективность.

Природоориентированные системы обладают большей гибкостью. Одно и то же пространство может выполнять различные функции в зависимости от погодных условий.

В обычный период понижение рельефа может быть частью парка или газона. Во время сильного дождя оно превращается во временную ёмкость для накопления воды. После завершения осадков вода постепенно инфильтрируется, испаряется или направляется для дальнейшего использования.

Такой принцип повышает адаптивность городской среды к неопределённости климатических сценариев.

7. Возможности применения концепции в российских городах

Для российских городов концепция «губчатого города» представляет особый интерес. Многие территории одновременно сталкиваются с интенсивными ливнями, локальными подтоплениями, дефицитом влаги в почве и перегревом городской среды.

Особенно актуальна эта проблема для южных регионов России, где периоды засухи могут чередоваться с кратковременными, но чрезвычайно интенсивными осадками.

В этих условиях традиционное озеленение должно постепенно рассматриваться не только как декоративная система, но и как часть городской климатической инфраструктуры.

Перспективными направлениями могут стать:

• создание дождевых садов;
• использование водопроницаемых покрытий;
• формирование понижений рельефа для временного накопления воды;
• восстановление малых водотоков;
• сохранение и восстановление пойменных территорий;
• создание биоканав и фильтрационных посадок;
• использование зелёных крыш;
• формирование локальных систем сбора дождевой воды;
• объединение парков и водно-зелёных коридоров в единую систему.

Для южных городов особое значение имеет подбор растений, способных выдерживать высокие температуры, периодический дефицит влаги и одновременно кратковременное переувлажнение.

Таким образом, внедрение концепции должно учитывать региональные природные условия. Невозможно механически перенести китайскую модель в российский город. Однако её базовые принципы — удержание воды, замедление стока, восстановление природных процессов и интеграция зелёной инфраструктуры — могут быть адаптированы к различным климатическим зонам.

Заключение

Концепция «губчатого города» представляет собой одну из наиболее перспективных моделей климатически адаптивного городского развития. Её принципиальное отличие от традиционного подхода заключается в переходе от борьбы с природными процессами к управлению ими на основе природных механизмов.

Вместо того чтобы стремиться как можно быстрее удалить воду с городской территории, «губчатый город» создаёт условия для её удержания, замедления, очистки, инфильтрации и повторного использования.

При этом зелёная инфраструктура перестаёт быть исключительно элементом благоустройства. Парк, водно-болотная система, дождевой сад или зелёная крыша становятся частью функциональной городской инфраструктуры, обеспечивающей одновременно экологическую безопасность, климатическую адаптацию и повышение качества городской среды.

Главный научный и практический вывод заключается в том, что устойчивый город будущего должен обладать способностью не только противостоять экстремальным природным явлениям, но и адаптироваться к ним. Именно в этом контексте модель «губчатого города» может рассматриваться как переход от жёсткой, линейной и ресурсозатратной системы управления водой к более гибкой, распределённой и экологически интегрированной модели.

Для российских городов, особенно в регионах с высокой климатической изменчивостью, развитие подобных подходов может стать важным направлением современной ландшафтной архитектуры, градостроительства и экологического планирования.

Аннотация

Парк «Зарядье» в Москве представляет собой результат международного архитектурно-ландшафтного конкурса 2013 года и последующей разработки победившей концепции. В статье рассматривается история формирования проектного задания, состав международного консорциума, основные положения конкурсной концепции Diller Scofidio + Renfro, Hargreaves Associates и Citymakers, а также принципы ландшафтного районирования территории. Особое внимание уделено концепции wild urbanism, четырём типам российских ландшафтов, интеграции архитектуры в рельеф, климатическим решениям, водному режиму и взаимосвязи парка с историческим городским окружением.

Ключевые слова: Зарядье, ландшафтная архитектура, природный урбанизм, wild urbanism, городской парк, ландшафтное районирование, Diller Scofidio + Renfro, Hargreaves Associates, Citymakers, Москва.

1. Введение

Парк «Зарядье» расположен в историческом центре Москвы, рядом с Кремлём, Красной площадью, Собором Василия Блаженного, Варваркой и Москвой-рекой. Территория имеет сложную историю: после сноса исторической застройки здесь была построена гостиница «Россия», открытая в 1967 году. Гостиница была снесена в 2006 году, после чего рассматривались варианты нового использования территории. В 2012 году было принято решение создать здесь общественный парк. (DS+R⁠)

В 2013 году был проведён международный конкурс на разработку ландшафтно-архитектурной концепции парка. Организатором конкурса выступал ГУП «НИиПИ Генплана Москвы», консультантом — Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка». Целью конкурса официально называлась разработка ландшафтно-архитектурной концепции современного парка с развитой инфраструктурой, открытого для посетителей круглый год. (Архи Ру⁠)

В результате победителем был объявлен консорциум во главе с американским архитектурным бюро Diller Scofidio + Renfro. В состав команды также вошли Hargreaves Associates, Citymakers, ARTEZA, Mobility in Chain, Transsolar, Buro Happold, МАХПИ и другие специалисты. (Архи Ру⁠)

2. Предпроектная работа: исследование территории

Особенность проекта «Зарядья» заключается в том, что формированию конкурсной концепции предшествовала работа с самой территорией и её контекстом.

Пётр Кудрявцев, один из основателей Citymakers и участников победившего консорциума, рассказывал, что работа над идеей парка началась ещё до объявления конкурса. Вместе с Андреем Гриневым он исследовал территорию Зарядья и пришёл к идее создания на этом месте парка. Впоследствии была создана инициатива «Друзья Зарядья», которую Кудрявцев описывал как исследовательскую лабораторию и дискуссионную площадку. (Архи Ру⁠)

В рамках этой работы изучались история территории и международный опыт создания современных парков. В 2012 году результаты были представлены на фестивале «Арх Москва» в экспозиции «Москва — город для людей». По словам Кудрявцева, к работе также привлекались специалисты, связанные с управлением и развитием известных общественных пространств, включая Центральный парк Нью-Йорка, Millennium Park в Чикаго и проекты в Амстердаме. (Архи Ру⁠)

Таким образом, к моменту международного конкурса у части будущей команды уже существовали исследования территории и сформированные рекомендации для московских властей.

При этом необходимо различать предпроектные исследования и собственно конкурсную концепцию: материалы, опубликованные после конкурса, не позволяют утверждать, что все последующие решения Diller Scofidio + Renfro были заранее сформулированы в рамках работы «Друзей Зарядья».

3. Международный конкурс 2013 года

Конкурс стартовал в 2013 году. По данным КБ «Стрелка», на первом этапе международное жюри рассмотрело 87 заявок команд из 25 стран, прошедших квалификационный отбор. В финал вышли шесть консорциумов. (Стрелка КБ⁠)

Во второй тур вошли:

• Diller Scofidio + Renfro;
• ТПО «Резерв»;
• MVRDV;
• Gustafson Porter;
• Turenscape;
• West 8 + bernaskoni.

Победителем стал консорциум Diller Scofidio + Renfro, второе место заняло ТПО «Резерв», третье — MVRDV. (Архи Ру⁠)

После объявления результатов Сергей Кузнецов сообщил, что к дальнейшей работе будут привлечены также два других финалиста в качестве экспертов и консультантов. (Архи Ру⁠)

4. Состав победившего консорциума

Проект изначально создавался как междисциплинарный.

Согласно опубликованному в 2013 году составу команды:

• Diller Scofidio + Renfro — архитектура и лидерство консорциума;
• Hargreaves Associates — ландшафтная архитектура;
• Citymakers — мастер-планирование и локальный партнёр;
• Mobility in Chain — транспорт;
• Buro Happold — конструкции и инженерия;
• Transsolar — климатическая инженерия;
• Central Park Conservancy — вопросы управления парком;
• ARTEZA / Дмитрий Онищенко — местный ландшафт и подбор растений;
• Владимир Дукельский — археология;
• Davis Langdon/AECOM — смета;
• Сергей Фокин — юридические вопросы. (Архи Ру⁠)

На современном сайте Diller Scofidio + Renfro состав участников проекта представлен несколько иначе, однако подтверждается участие Hargreaves Jones в мастер-планировании и ландшафтной архитектуре, Citymakers в качестве локального партнёра и планировщика, Buro Happold, Transsolar, ARTEZA и Mobility in Chain. (DS+R⁠)

5. Концепция

wild urbanism

Одним из основных понятий победившего проекта стало wild urbanism — «природный урбанизм».

Diller Scofidio + Renfro определяли его как гибридный ландшафт, в котором природная и застроенная среда сосуществуют. Авторы приводили образ брусчатки Красной площади, заросшей травой, как иллюстрацию объединения архитектуры и природного ландшафта. (Архи Ру⁠)

В официальном описании проекта Diller Scofidio + Renfro говорится о размывании границы между твёрдым покрытием и ландшафтом и объединении искусственных и природных элементов. (DS+R⁠)

Важно отметить, что wild urbanism в данном случае не означает отказ от проектирования или ухода за растениями. Напротив, природный характер среды создаётся посредством специально разработанной системы рельефа, посадок, покрытий, архитектуры и инженерных решений.

6. Четыре ландшафтных типа

Одним из наиболее известных элементов концепции стали четыре типа российских ландшафтов:

1. тундра;
2. степь;
3. лес;
4. болото / wetland.

Именно такое перечисление приводят сами Diller Scofidio + Renfro в материалах проекта. (Архи Ру⁠)

Авторы объясняли эту структуру стремлением соединить «знаковый город Москвы» с характерными российскими ландшафтами. В официальном описании проекта четыре среды представлены как различные природные состояния, которые посетитель может последовательно воспринимать внутри одного городского парка. (Архи Ру⁠)

При этом терминология источников различается. В русскоязычных материалах используется слово «болото», а в англоязычных материалах Diller Scofidio + Renfro — wetland, то есть водно-болотная экосистема.

7. Районирование не сводилось к четырём отдельным участкам

Одно из принципиальных решений проекта — отсутствие жёстких границ между ландшафтными типами.

Пётр Кудрявцев отмечал, что четыре зоны должны были взаимопересекаться, а архитектурные и программные объекты размещались внутри этого ландшафта. (Архи Ру⁠)

Diller Scofidio + Renfro описывают четыре ландшафта как систему террас, спускающихся с северо-востока на юго-запад. Они сравнивают их наложение с крупными черепицами — giant shingles. (DS+R⁠)

Таким образом, в основе концепции лежало не классическое функциональное зонирование по принципу:

зона 1 → зона 2 → зона 3 → зона 4,

а наложение различных ландшафтных сред на единую систему рельефа.

8. Почему каждой зоне было отведено определённое место

В интервью 2013 года Пётр Кудрявцев отдельно объяснял, что расположение четырёх ландшафтных зон связывалось с особенностями конкретной территории.

По его словам:

• болото должно было стать зоной взаимодействия парка с водой;
• лес рассматривался как наиболее дикая среда;
• степь — как открытая среда;
• тундра была связана с близостью памятников на Варварке, где ограничения по высоте растительности и объектов не позволяли размещать высокие деревья и сооружения. (Архи Ру⁠)

Это утверждение следует рассматривать именно как объяснение авторов проектной концепции, а не как независимую научную классификацию территории.

9. Рельеф как основа пространственной организации

Рельеф в проекте использовался не только как средство организации движения.

По концепции Diller Scofidio + Renfro, программные помещения должны были быть интегрированы в ландшафт.

Часть помещений располагалась под искусственно сформированным рельефом. По официальному описанию проекта, около 14 000 м² внутренних пространств были размещены под каскадным ландшафтом. Среди них — медиацентр, природный центр, ресторан, рынок и два амфитеатра. (DS+R⁠)

В результате значительная часть территории могла оставаться визуально непрерывным зелёным пространством.

В материалах 2013 года авторы формулировали эту задачу как создание программируемого пространства под ландшафтом с целью максимального увеличения общественного пространства. (Архи Ру⁠)

10. Архитектура и ландшафт

В традиционной схеме городской парк часто рассматривается как территория вокруг архитектурных объектов.

В конкурсной концепции «Зарядья» использовался иной принцип: архитектурные пространства включались непосредственно в рельеф.

Diller Scofidio + Renfro определяли это как создание синтетического целого, в котором архитектура и ландшафт образуют единую систему. (Архи Ру⁠)

Одним из наиболее известных примеров стал холм над концертным залом, на котором размещена стеклянная конструкция, известная как «Стеклянная кора».

Согласно официальному описанию Diller Scofidio + Renfro, форма холма одновременно выполняет функцию крыши концертного зала, а стеклянная оболочка используется для создания регулируемого микроклимата. (DS+R⁠)

11. Климатическая концепция

Климатическая составляющая была включена в проект ещё на стадии концепции.

В составе консорциума за неё отвечала компания Transsolar. (Архи Ру⁠)

Diller Scofidio + Renfro указывали, что работа над климатической концепцией основывалась на исследовании климатических зон России, климатических условий Москвы и энергетических потоков на территории будущего парка. (Архи Ру⁠)

Одной из целей было создание условий, позволяющих использовать парк в течение всего года.

В проекте предполагалось не скрывать климатические процессы, а сделать их частью пространственного опыта. Авторы говорили о создании участков, где посетитель мог бы непосредственно ощущать различия температурных и воздушных условий. (Архи Ру⁠)

12. Водный режим

Особое место в концепции занимал wetland.

Авторы проекта определяли его не только как образ природной среды, но и как функциональный элемент системы управления водой.

В частности, они указывали на две задачи:

• управление дождевым стоком;
• очистка воды на территории парка. (Архи Ру⁠)

Таким образом, водно-болотная среда в проектной концепции одновременно выполняла ландшафтную, экологическую и инженерную функции.

Это один из наиболее чётко зафиксированных в первоисточниках примеров объединения природного образа и инженерной инфраструктуры в проекте.

13. Археологический контекст

Территория Зарядья обладает значительным историко-археологическим потенциалом.

В материалах победившего проекта указывалось, что около 30% территории относилось к охраняемой археологической зоне. Авторы предлагали раскрывать отдельные участки исторических остатков, в частности фундамента крепостной стены вдоль реки, при этом часть археологических объектов предполагалось сохранять под землёй. (Архи Ру⁠)

Отдельно авторы рассматривали возможность использования существующих подземных конструкций бывшей гостиницы «Россия» и сталинского проекта высотного здания.

В конкурсном предложении указывалось, что фундамент этих сооружений занимал около 40% территории. Авторы рассматривали возможность использовать существующие цистерны для хранения и распределения тепла в рамках климатической концепции. (Архи Ру⁠)

Важно подчеркнуть: это было конкурсное предложение 2013 года. Сам факт того, что решение было заявлено в концепции, не означает, что каждый из этих элементов был реализован в окончательном виде.

14. Система движения

Концепция также предусматривала отказ от жёсткого разделения между дорожками и посадками.

Пётр Кудрявцев описывал это как непрерывное природное полотно, в котором интенсивность мощения постепенно меняется от более урбанизированной среды к более природной. (Архи Ру⁠)

Diller Scofidio + Renfro называли парк «бездорожным» в том смысле, что система мощения не должна была задавать посетителю единственный обязательный маршрут. (Архи Ру⁠)

Это решение являлось частью общей концепции wild urbanism.

15. Взаимодействие с историческим городом

Парк проектировался не как изолированная территория.

Citymakers указывали, что участок невозможно рассматривать только внутри его границ. В рамках концепции предполагалось формирование связей с прилегающими общественными пространствами, пешеходными маршрутами и городской транспортной системой. (Архи Ру⁠)

Отдельное внимание уделялось восприятию исторических зданий.

Diller Scofidio + Renfro писали, что ландшафт должен был в некоторых местах скрывать знакомые городские объекты, создавая эффект временной потери ориентации, а в других — формировать новые видовые рамки на Кремль и Собор Василия Блаженного. (Архи Ру⁠)

Таким образом, вид на исторический центр рассматривался как часть сценария движения по парку.

16. Что было особенного в самом методе проектирования

Материалы конкурса позволяют выделить несколько документально подтверждённых особенностей работы над «Зарядьем».

1. Междисциплинарность

В разработке участвовали архитекторы, ландшафтные архитекторы, урбанисты, транспортные специалисты, инженеры, климатологи, специалисты по управлению, археологи, специалисты по растениям, сметчики и юристы. (Архи Ру⁠)

2. Работа с территорией до проектирования

Будущая команда Citymakers проводила исследования территории ещё до конкурса и собирала экспертные мнения. (Архи Ру⁠)

3. Совмещение природных и инженерных функций

Wetland должен был работать с дождевым стоком и очисткой воды; рельеф использовался одновременно для формирования ландшафта и размещения архитектурных объектов; климатические решения стали частью пространственной концепции. (Архи Ру⁠)

4. Отказ от жёсткой границы между городом и природой

Это непосредственно связано с заявленным авторами принципом wild urbanism. (Архи Ру⁠)

17. Конкурсная концепция и построенный парк — не одно и то же

Для анализа «Зарядья» важно разделять конкурсный проект 2013 года и реализованный объект, открытый в 2017 году.

Сам Diller Scofidio + Renfro указывает:

конкурс — 2013 год; открытие — 2017 год. (DS+R⁠)

За четыре года проект проходил дальнейшую разработку, инженерную адаптацию и реализацию. Поэтому сведения из конкурсных материалов нельзя автоматически переносить на построенный парк.

В частности, такие решения, как использование существующих цистерн для хранения тепла или отдельные элементы первоначальной климатической концепции, следует описывать именно как предложения конкурсного проекта, если нет отдельного источника, подтверждающего их реализацию.

18. Заключение

История создания «Зарядья» показывает, что концепция современного городского парка может формироваться не из набора отдельных декоративных решений, а из последовательного анализа территории.

В случае «Зарядья» проектная работа включала исследование исторического и городского контекста, формирование международной междисциплинарной команды, конкурсную разработку, работу с рельефом, природными типами ландшафта, водой, климатом, археологией, транспортом и управлением.

Концепция Diller Scofidio + Renfro получила название wild urbanism. Её пространственным выражением стали четыре типа российских ландшафтов — тундра, степь, лес и wetland, — объединённые системой террас и пересекающихся природных сред.

При этом принципиальным элементом проекта стало не буквальное воспроизведение природных территорий, а соединение ландшафта с архитектурой и инженерной инфраструктурой.

Парк «Зарядье» в этом отношении представляет интерес не только как реализованный объект, но и как пример междисциплинарного процесса проектирования, в котором ландшафт рассматривается одновременно как общественное пространство, экологическая система, часть городской инфраструктуры и средство формирования пространственного опыта.

Для профессионального сообщества ландшафтных архитекторов особенно важен сам порядок работы: исследование контекста и ограничений территории предшествует выбору пространственной концепции, а природные решения рассматриваются совместно с рельефом, водой, архитектурой, климатом и эксплуатацией.

Основные источники

1. Diller Scofidio + Renfro. Zaryadye Park. Официальное описание проекта, состав команды, основные концептуальные и пространственные решения. (DS+R⁠)
2. Павликова А. Парк «Зарядье» от Diller Scofidio + Renfro: проект в деталях. Archi.ru, 4 декабря 2013 года. Интервью с участниками победившего консорциума и подробное описание конкурсной концепции. (Архи Ру⁠)
3. «Зарядье: три финалиста». Archi.ru, 12 ноября 2013 года. Материалы трёх финалистов конкурса и описания конкурсных проектов. (Архи Ру⁠)
4. «Зарядье: проекты, не прошедшие в финал». Archi.ru, 14 ноября 2013 года. Материалы трёх других участников второго тура. (Архи Ру⁠)
5. КБ «Стрелка». «Парк Зарядье: новая история старой Москвы». Материалы о проведении конкурса и составе финалистов. (Стрелка КБ⁠)
6. Конкурсная документация. «Международный конкурс на ландшафтно-архитектурную концепцию парка „Зарядье“», часть 1, 22 апреля 2013 года. Официальный документ конкурсного процесса. (СтройМосква⁠)
7. Diller Scofidio + Renfro. Zaryadye Park: Augmented Atmospheres. Материалы авторов о климатической составляющей проекта. (DS+R⁠)